Сегодня, в рамках проекта «Поэзия мужества», мы читаем одно из самых пронзительных произведений поэта-фронтовика Александра Межирова. Стихотворение «Воспоминания о пехоте» — не просто рассказ о солдате, прошедшем путь от блокадного Ленинграда до Бранденбургских ворот. Это — сон и наяву, гимн победе и реквием тем, кто не дошел.
Война — это место, в котором встречаются два мира — мир живых и мир мертвых. В огне сражений порой бойцы могут видеть, каково это — когда эти два мира встречаются, как оставляют друг в друге следы. Александр Межиров, поэт—фронтовик, лично испытал на себе подобное и сумел воспроизвести в стихах:
Я сплю, положив голову
на синявинские болота,
А ноги мои упираются
в Ладогу и в Неву.
Подобный стиль стихотворения напоминает творчество Маяковского — такое же жесткое, мощное, в котором и много недосказанного, и слишком много чувств, от переизбытка которых, кажется, вовсе ничего не чувствуешь.
Стихотворение повествует сразу две истории в одной.
Первая история — героический путь советского солдата. Неспроста автор пишет в стиле Маяковского — каждый шаг солдата — это гром, это прорыв и победа. Описывается быт и триумф не конкретного солдата, а всей Армии, воплощенной в его образе.
Интересно, что сам автор, Александр Межиров, прошел практически такой путь — он также участвовал в боях за Ленинград, за область, но позже был контужен и после лечения участия в боях не принимал. Этого и не нужно было для завершения «этой» истории — страна вышла из войны победительницей, историй выживших солдат, граждан очень много. Тех, кто «на привале в Пильзене пену сдувал с пива» и воевал за Берлин.
Вторая история… О ней трудно говорить.
Язык текста становится проще, громогласность и пафос заменяются шепотом. Автор повторяет строки из первой строфы специально. Не все тогда, под Ладогой, в битвах за Неву, вернулись из боя. Они больше никогда не проснутся. Не пойдут в бой с товарищами. Не бросят знамена противника к ногам Кремля. Автор был очень близок к тому, чтобы оказаться тем, про кого написана вторая история.
И именно так многие его сослуживцы и товарищи видели встречу двух миров — мира живых и мира мертвых. Встречу пафоса победы и чудовищной в своей простоте смерти.
Предоставим слово Александру Межирову:
Пули, которые посланы мной,
не возвращаются из полета,
Очереди пулемета
режут под корень траву.
Я сплю,
положив голову
на синявинские болота,
А ноги мои упираются
в Ладогу и в Неву.
Я подымаю веки,
лежу усталый и заспанный,
Слежу за костром неярким,
ловлю исчезающий зной.
И, когда я
поворачиваюсь
с правого бока на спину,
Синявинские болота
хлюпают подо мной.
А когда я встаю
и делаю шаг в атаку,—
Ветер боя летит
и свистит у меня в ушах,
И пятится фронт,
и катится гром к рейхстагу,
Когда я делаю
свой
второй
шаг.
И белый флаг
вывешивают
вражеские гарнизоны,
Складывают оружье,
в сторону отходя.
И на мое плечо
на погон полевой, зеленый
Падают первые капли,
майские капли дождя.
А я все дальше иду,
минуя снарядов разрывы,
Перешагиваю моря
и форсирую реки вброд.
Я на привале в Пильзене
пену сдуваю с пива.
Я пепел с цигарки стряхиваю
у Бранденбургских ворот.
А весна между тем крепчает,
и хрипнут походные рации,
И, по фронтовым дорогам
денно и нощно пыля,
Я требую у противника
безоговорочной
капитуляции,
Чтобы его знамена
бросить к ногам Кремля.
Но, засыпая в полночь,
я вдруг вспоминаю что-то,
Смежив тяжелые веки,
вижу, как наяву,
Я сплю, положив под голову
синявинские болота,
А ноги мои упираются
в Ладогу и в Неву.
Больше таких историй — в проекте Надежды Феденко «Поэзия мужества».
Читаем войну между строк.
#поэзиямужества
