Страны Запада проводят мероприятия, связанные с ограничением действий России в разных морских акваториях. Среди этих мероприятий: разрушение логистических цепочек, позволяющих России торговать с другими участниками международного рынка; контроль над критической подводной инфраструктурой; создание затруднений для российского военного флота. Целенаправленная деятельность по ограничению России осуществляется как в рамках НАТО, так и ЕС. Так, санкционные пакеты ЕС определили в качестве целей борьбу с т.н. теневым флотом России, начиная с 11 пакета. В дальнейшем эта задача расширялась, в санкционный список попадали все новые и новые суда, а меры борьбы начали включать разрешение на конфискацию и продажу захваченного имущества. Знаковыми в этом отношении стали 20 и 21 санкционные пакеты.
В настоящее время под санкциями «Западного блока» находятся уже более 2 тысяч судов, связанных с доставкой товаров из России, включая СПГ танкеры, притом, что сам ЕС наложил санкции на более чем 600 судов. Важно, что борьба с теневым флотом России предполагает также мониторинг за передвижением кораблей, прямой запрет на доступ в порты ЕС, запрет на морские услуги, в т.ч. страхование.
Борьба с теневым флотом изначально была связана с реализацией запрета на продажу нефти и нефтепродуктов российского происхождения. С января 2027 года вводится также запрет на покупку российского СПГ. Однако 21 пакет санкций постановил возможность изымать любой груз, включая зерно. И здесь не важен получатель груза. Фактически речь идет о пиратстве, т.е. разбое на море, получившем некое «правовое» обоснование на Западе. Иными словами, осуществляется тяжкое преступление, причем оно считается тяжким согласно национальным законодательствам всех стран и международному праву.
Почему действия Запада незаконны?
Все принятые санкционные пакеты незаконны не только потому, что обходят решения СБ ООН, но и прямо нарушают Конвенцию ООН по морскому праву от 1982 года. Согласно Конвенции, в открытом море гражданские суда подчиняются только юрисдикции государства своего флага, а санкции ЕС просто не имеют правовой силы и значение за пределами территории ЕС, включая его территориальные воды. Использование военных судов для остановки кораблей другого государства возможно только при пиратских и т.п. действиях, а также, если судно имеет отношение к тому же государству, что и военный корабль, который его останавливает и задерживает. Без решения соответствующего международного суда незаконным является захват коммерческого судна, конфискация и продажа товаров.
Таким образом, у ЕС и любых других стран Запада нет никаких оснований для проверки судов, а уж тем более изъятия грузов.
Примеры западного пиратства: как противодействовать
К настоящему времени мы фиксируем уже установившуюся практику захвата российских судов в рамках санкций ЕС, Великобритании и США. Российская сторона не отвечала на эти события жестким образом, что, вероятнее всего, подтолкнуло западные страны к более радикальным мероприятиям. Например, летом 2026 года страны ЕС захватили судно MV South Star, танкеры Grinch, Deyna, Tagor. После расследования они были отпущены. Однако судно Smyrtos, перевозившее нефть, было захвачено британскими властями, которые заявили о продаже груза и передаче полученных средств в размере около 35 млн. ф. ст. Украине. Также сухогруз Caffa, который перевозил зерно, был задержан Швецией, а ее Верховный суд постановил передать судно Украине. И уже 2 августа итальянские власти задержали танкер Toa Payoh. Кроме того, еще в июне стало известно о продаже американцами двух танкеров, шедших под флагом России (Era и Lileo), на металлолом, хотя по другим данным они в данный момент перевозят венесуэльскую нефть в интересах США.
Эти действия создали прецедент, который требует более жестких мер со стороны России, т.к. на грабеж и пиратство необходимо отвечать. Неудивительно, что на встрече с командующими флотами 12 августа российский президент заявил о противодействии тем, кто нарушает международное морское право.
Морское право требуется восстановить в полном объеме, для чего необходимо, во-первых, подписывать соглашения со странами-партерами об обеспечении безопасности грузоперевозок, во-вторых, обеспечить сопровождение гражданских судов военными кораблями. Безусловно, возможны и зеркальные действия, причем в разных акваториях, о чем заявил В. Путин. Кроме того, в ближайшее время суда будут переведены под флаг России. Демонстрация силы фрегатом «Адмирал Григорович» в июне 2026 г. в Ла-Манше подтвердила корректность подобных действий со стороны России.
Необходимо создать комиссию, которая на международном уровне, опираясь на партнерство ШОС и БРИКС, будет проводить расследования и давать четкие правовые оценки нарушению международного права, прибегая к международным арбитражным процедурам Конвенции ООН по морскому праву. Очевидно, что российская сторона не обращается в Международный трибунал по морскому праву ООН из-за тотального недоверия западным институтам. Однако сделать это все же стоит, т.к. подобное обращение потребует подготовки мотивированного решения со стороны судей. По крайней мере, будет любопытно увидеть, какие правовые основания будут искать международные инстанции, и найдут ли вообще. Поиск оснований потребует от юристов данных инстанций признания, действуют или не действуют нормы международного права. Нам важно, чтобы те, кто занимается разбоем на море, получали четкое правовое определение, называющее тех, кто отдает приказ о захвате судов и их конфискации, преступниками, а их действия преступными.
И, безусловно, нужны свои собственные суда, свои страховые компании и мощный флот, обеспечивающий безопасность российских судов и гарантирующий исполнение международного права. За этим дело не станет.
Точка зрения автора не обязательно совпадает с позицией редакции.
Коллаж: ИА Цивилизация