В истории есть множество примеров проведения переговоров о прекращении
боестолкновений и заключении мира параллельно с военными действиями. Иными
словами, переговоры не всегда начинаются после окончания конфликта и могут длиться
сколь угодно долго или даже не завершиться подписанием мирного договора.
Современным примером постоянных конфликтов и их урегулирования посредством
длительного переговорного процесса является арабо-израильский конфликт. Более
эффективными считаются переговоры с привлечением третьей, нейтральной, стороны,
которую в качестве таковой воспринимают участники конфликта. Переговоры могут также
проходить по разным каналам, оставаясь секретными. Переговорный процесс по Украине,
безусловно, попадет в учебники и станет предметом разбора для будущих дипломатов.
Что характерно для переговорного процесса по Украине?
Во-первых, поскольку мы можем говорить о конкретных этапах в разворачивании
украинского кризиса, то и переговорный процесс в этом смысле является
продолжительным, многолетним, и отсчитывать начало переговоров следует не с 2022 года,
а с 2014 года. Это критически важно, т.к. кризис связан не только с событиями 2022 года, но
и с более ранним периодом, когда Россия прилагала серьезные дипломатические усилия,
чтобы избежать разворачивания более масштабного конфликта. Поскольку украинская
сторона не выполнила и не собиралась выполнять условия Минских соглашений, получив
на это одобрение от западных кураторов, в чем призналась даже бывший немецкий канцлер
А. Меркель, конфликт оказался неизбежным. В ходе тех переговоров Украина готовилась к
войне, используя свое участие в них как ширму. Поэтому характер текущего переговорного
процесса во многом является заложником предыдущего. И это следует учитывать.
Украинская сторона, имеющая опыт опрокидывания всех договоренностей при поддержке
западных политиков, начиная с британского премьер-министра Б. Джонсона, использует
нынешние переговоры как имиджевый инструмент и способ оттягивания решения
конфликта. Таким образом, если для России переговоры – это путь для решения кризиса, то
для Украины – затягивания. Именно по этой причине переговоры с Украиной без третьей
стороны вообще бесперспективны, поскольку Украина не является суверенным
государством.
Во-вторых, отмечается активный поиск разных механизмов для продвижения
собственной формулы мира, прежде всего, Украиной, например, через создание
специальных площадок, институтов, комиссий, в которых участвует огромное количество
стран. Следует обратить внимание, что их инициаторами выступают не столько украинцы,
сколько западные кураторы. Они также регулярно привлекают к обсуждениям украинского
кризиса страны Глобального Юга. Украинская сторона опирается именно на эти встречи, на
которых получает заверения в поддержке, в том числе финансовой. Эти обсуждения не
являются в строгом смысле переговорами по урегулированию украинского кризиса, но их
представляют именно как переговоры по урегулированию через формирование т.н.
«демократического сообщества стран», противостоящего «авторитарным лидерам». Здесь
уместно заметить, что Китай очень редко приглашается на подобные встречи, хотя Украина
ставила задачу собирать именно глобальные саммиты, на которых страны, как правило,
подписывают декларации о территориальной целостности Украины.
В-третьих, существуют ограничения для выбора посредника, нейтральной стороны.
Причина этого - требование Западного блока ко всем партнерам четко заявить свою
позицию по Украине. И, вообще, использование украинского кризиса для разделения
государств на свои и чужие, будет иметь долгосрочные негативные последствия. Так, в
качестве посредников выступали в разное время Беларусь, ОАЭ, Турция, США.
В-четвертых, Россия и Украина также ведут свои переговоры по решению
украинского кризиса без участия другой стороны. Позиция России здесь понятна,
поскольку Украина находится под внешним управлением, а Украина делает это
демонстративно для доказательства о неспособности России к переговорам.
В итоге возникает парадокс: Украина не может самостоятельно вести переговоры,
т.к. не суверенна, но и ее западные кураторы предпочитают обсуждать решение
украинского конфликта без России, предлагая в качестве посредников тех, кто таковыми
быть не может, и поощряя украинцев к дальнейшему продолжению военных действий.
Одновременно с этим они признают, что сами к участию в конфликте не готовы, поэтому не
возражают против заключения перемирия, но и не проявляют готовности участвовать в
лобовом столкновении с Россией в дальнейшем, желая, чтобы это кто-то сделал вместо них.
Данная ситуация объясняет драматизм, с которым в ЕС и Великобритании восприняли отказ
США активно поддерживать конфликт.
Что имеем на сегодняшний день?
Все прошедшие переговоры не привели к урегулированию территориальных
вопросов, но и не позволили зафиксировать цели СВО, поставленные Россией. Однако
благодаря им удавалось решать гуманитарные вопросы, в частности, договариваться об
обмене пленными и телами. Подчеркнем, что уже на февральских переговорах 2022 года
стороны согласились продолжать контакты даже без подписания документов. Далее
получалось заключать соглашения о локальных гуманитарных коридорах или о поставках
зерна. Но в целом прорывов в переговорном процессе не наблюдалось.
В июне 2025 года при посредничестве Турции стороны обменялись первыми
проектами меморандумов об урегулировании, снова обозначив разногласия по территориям
и границам. В 2025 и 2026 годах прошло несколько закрытых трёхсторонних консультаций
с участием США по территориальным вопросам, которые также не привели к конкретным
результатам. Отметим попытку в феврале 2026 года на переговорах в Женеве обсудить
параметры прекращения огня, что сделать в итоге не удалось из-за тех же разногласий по
территориальным вопросам.
Украина делает ставку на переговоры вообще без участия России. На этих
мероприятиях (например, на Глобальном саммите мира в Швейцарии в июне 2024 года)
продвигается только украинский сценарий, поддерживаемый западными странами.
Центральная тема обсуждений: выработать принципы завершения конфликта без участия
России. Более того, гарантии безопасности Украина обсуждает не с участием России, а
преимущественно во взаимодействии с Великобританией, США и Францией.
Россия обсуждает украинский кризис с представителями стран-партнеров, прежде
всего, по БРИКС. Наиболее часто данная тема поднимется на встречах с представителями
китайских делегаций. Интересно, что ЮАР тоже выступила со своими мирными
инициативами. Некоторые надежды в России возлагали на переговоры с США в Анкоридже
15 августа 2025 года. На них обсуждалась формула «3+2» (т.е. Крым и Донбасс признаются
территорией России, но Россия останавливается по линии соприкосновения в Херсонской и
Запорожской областях).
В любом случае, переговоры и периодические контакты с западными странами по
отдельным вопросам урегулирования остаются и работают. Не будем забывать и о
закрытых каналах для переговоров. Очевидно, что стратегические вопросы не решаются на
Украине. Поэтому ставка будет сделана не на прямые переговоры с Украиной и ее
Коллаж: ИА Цивилизация
руководством, а с США. Переговоры, которые ведет Украина, связаны не с выработкой
конкретных решений и принципов урегулирования, а с требованиями ввести новые санкции
против России и предоставить Украине финансовую поддержку. Иными словами, это
переговоры о продолжении военных действий, а не об их окончании. И эта позиция
Украины полностью поддерживается ее западными кураторами. Но она может быть
устойчивой только при наличии общих подходов к рискам. Однако часть политиков
западного блока признают, что мнение об устойчивости Украины и тотальной слабости
России не является всеобщим. Да и санкции больно ударили по собственной экономике и
имеют накопительный эффект. Особый фактор в этой системе - позиция США, которые
сейчас предпочитают стоять в стороне. Россия при этом последовательно продвигается в
решении задач благодаря героическим военным. А это лучшее доказательство, что ее
мнение необходимо учитывать. Кстати, Минские переговоры воспринимались на Западе
как доказательство неготовности России силой защищать свои интересы.
Отсюда следует такой вывод: западные участники конфликта не являются
абсолютно уверенными в реализации всех своих задач. Сейчас идет проработка разных
сценариев, однако политики находятся в ловушке своей многолетней поддержки Украины
и, по всей видимости, связаны коррупционными схемами, поэтому политический
истеблишмент практически каждой страны разделен. Также необходимо учитывать, что в
лице США уже никто не видит гаранта безопасности для самой Европы, а собственных
военных ресурсов у ЕС еще очень долго будет недостаточно для достижения
стратегической автономии. Так что им придется искать решение вопроса в деньгах и в
повышении выплат Украине. А деньги где? Не трудно догадаться, у кого их заберут…
Точка зрения автора не обязательно совпадает с позицией редакции.
Коллаж: ИА Цивилизация