К европеизации НАТО через стратегическую автономию
В ЕС на практике с 2000-х гг. стали делать ставку на автономное оперативное реагирование на угрозы безопасности: были созданы специальные маневренные отряды, начал работать Европейский фонд обороны, внедрена инициатива PESCO (постоянное структурированное сотрудничество). Но несмотря на идеи о стратегической автономии в обеспечении обороны стран ЕС, те все еще не действуют независимо от США. Эта глубинная зависимость хотя и дала возможность «европейцам» длительное время заниматься исключительно вопросами производственного развития и торговли, переложив бремя финансовой ответственности за безопасность на США, но при этом изрядно раздражала их (здесь как раз уместно вспомнить фразу Э. Макрона о «смерти мозга НАТО», вызванную именно высокой степенью такого раздражения). Кроме того, внутри ЕС нет единой позиции по поводу стратегической автономии в обороне. Такие государства, как Польша и страны Прибалтики выступают за активнейшее взаимодействие с США в НАТО и отрицают необходимость европеизации оборонных инициатив. В это же время президент Франции скорее мнит себя новым военным лидером Европы, тем более ему приходится соперничать с разными британскими премьер-министрами, которые называют себя ее спасителями и защитниками. Эта конкуренция, однако, не помешала сторонам заключить Ланкастерские соглашения в 2010 году, обновлённые в 2025 году. С начала украинского кризиса Лондон вообще последовательно заключает оборонные соглашения с разными странами, ставя себя в центр принятия решений на восточном фланге НАТО. Германия не отстаёт и тоже готова конкурировать за лидерство. Так, канцлер Германии Ф. Мерц заявлял, что будет способствовать укреплению европейской составляющей НАТО.
В чем выражена европеизация НАТО?
Тем не менее, в текущее время уже имеет смысл говорить о трансформации НАТО и укреплении его европейской опоры. Европейские страны согласились выделять на оборону 5% от ВВП к 2030 году; согласились отвечать за оборону в Европе в условиях планового сокращения американских контингентов (тем более при наличии локальных конфликтов, имеющих более принципиальное значение для США). Также ЕС разработал специальные многомиллиардные финансовые программы для финансирования европейского оборонно-промышленного производства. Например, «Действие безопасности для Европы» – специальный финансовый инструмент ЕС с бюджетом в 150 млрд. евро для совместных закупок вооружений. Есть примеры масштабных совместных разработок стран ЕС с партнерами. Среди них инициатива «Высокоточный удар» (объединяет Великобританию, Францию, Италию, Данию, Швецию, Норвегию, Финляндию, Грецию, Чехию, Словакию, Турцию и Канаду для совместного инвестирования более 50 млрд. долл. в течение 10 лет в разработку ракет дальнего радиуса действия) и Проект «Стратус», в рамках которого Великобритания, Франция и Италия разрабатывают новое поколение крылатых и противокорабельных ракет.
А где США?
Но принципиально важно, что европеизация НАТО означает не только повышение ответственности и расходов для «европейцев», это означает, что США решают свои задачи без оглядки на «партнеров», поэтому в такой ситуации гарантии безопасности со стороны США не будут действовать. Хотя при этом парадоксальным образом Д. Трамп требует от европейских партнеров продолжать считать его «папочкой» и признавать его руководящую роль. Так что, руководить он готов, «папочкой» готов быть тоже, но только номинально, превращая американское лидерство в НАТО из реальной деятельности в статус. Таким образом, в этой новой конфигурации странам ЕС не видать безопасности как собственных ушей. Понимание этого приводит евросоюзовских деятелей к довольно злобным заявлениям. Например, канцлер ФРГ Ф. Мерц раскритиковал США за сокращение вооружений в Европе и их концентрацию в конфликте с Ираном, в котором нет никакой стратегической задачи. В ответ Трамп заявил, что у Мерца большие проблемы в собственной стране. И это не единственная и далеко не последняя перепалка между «союзниками».
При этом для стран ЕС эта ситуация вынужденная, несмотря на длительные разговоры о необходимости повышения своего оборонного потенциала. Они бы с удовольствием переложили задачу своей безопасности на американского шерифа. Инициатор сложившейся диспозиции, безусловно, президент Д. Трамп. Тем более он всегда может сказать, что европейские конфликты его не касаются («это не его война»). На июльском саммите НАТО, прошедшем в Анкаре, генеральный секретарь Альянса М. Рютте уже заявил о трансформации НАТО и о более сильном НАТО при более активном участии Европы.
Как нам трактовать эти процессы?
Страны Европы, вынужденные заключать оборонные соглашения друг с другом и с Украиной против России, таким образом, признают, что им на практике придётся в одиночку тащить всю финансовую нагрузку и нести все риски, которые с каждым днем повышаются, причем по вине многих стран Европы. Совместные проекты европейских партнеров США по НАТО однозначно будут способствовать их активизации на украинском направлении. Например, активно развивается формат Коалиции желающих, которые уже обсуждают совместные проекты против баллистической угрозы; действуют Объединенные экспедиционные силы под управлением Великобритании. Таким образом, страны Европы учатся действовать вместе, договариваясь друг с другом о военных решениях без США (можно предположить, что, скорее всего, эти ученики будут постоянно оставаться на второй год).
Им легко объединиться для реализации антироссийских задач, т.к. стандартов НАТО придерживаются все участники Альянса. Однако создать абсолютно автономные структуры, принимающие решения, вряд ли получится, т.к. между союзниками и партнерами есть соглашения об обмене данными и совместном управлении. Поэтому договоренности стран Европы не поменяют институциональные рамки и соглашения, заключенные прежде внутри НАТО.
Разрыв между партнёрами по НАТО растет, даже лесть М. Рютте в адрес Д. Трампа не спасает. Ряд разногласий, например, по иранскому конфликту, финансовым обязательствам по закупкам вооружений у США, гренландский казус, так и не были урегулированы.
Поэтому действительно европейские партнеры США по НАТО воспринимают европеизацию Альянса как его реанимацию, перенастройку на «основного противника». А значит, чтобы сохранить НАТО они будут продолжать движение по пути милитаризации и увеличения своего оборонного и наступательного потенциала.
Точка зрения автора не обязательно совпадает с позицией редакции.
Коллаж: ИА Цивилизация