Наша честь велит смести
Угнетателей с пути
И в сраженье обрести
Смерть или свободу!
(Роберт Бёрнс, перевод С.Я. Маршака)
Кельтский вызов
14 сентября 2026 года лидеры Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса подписали в Кардиффе меморандум о предоставлении им права определять политическую судьбу через референдум. Данное решение уже окрестили «кельтским маршем», ведь это конституционный вызов существующей правовой системе, тем более что впервые исполнительную власть во всех трех регионах представляют национальные силы. Этот шаг – свидетельство, что в национальных регионах тяготятся непродуманной и даже непредсказуемой политикой Лондона, который, кстати, всегда решал свои задачи за счет окраин. Вспомним, что модернизация Южной Англии при М. Тэтчер стала возможной за счет других территорий, на которых закрывались предприятия, а средства на модернизацию направлялись преимущественно в районы Южной Англии. Договориться с Лондоном не получится и сейчас, ведь нынешний премьер-министр Энди Бернем занимается развитием крупных британских городов и районов, так что шотландцам, валлийцам и ирландцам нечего ждать. А значит надо брать судьбу в свои руки. В принятом Меморандуме четко сказано: «Наши движения набирают обороты; мы верим, что конституционные изменения неизбежны… Ни одно правительство Вестминстера не имеет права блокировать демократию или подрывать принцип, согласно которому наш народ сам будет определять свое будущее». У Шотландии здесь особая миссия: первой ставить вопрос о политическом статусе и добиваться ответа на него.
История вопроса независимости
Вопрос о независимости Шотландии, несмотря на то, что она вошла в состав государства через подписание Акта об Унии в 1707 году, в отличие от Ирландии и Уэльса, которые были завоёваны и инкорпорированы, никогда не терял значимости. При этом шотландцы веками отстаивали независимость от посягательств англичан. Поэтому практически с момента подписания Унии уже образовались политические группы шотландцев, требовавших вернуть утраченную государственность. Некоторые из этих групп действовали в изгнании, например, во Франции.
Понятно, что та часть шотландской аристократии, которая выступала за Унию с Англией, стремилась поучаствовать в колониальном разделе мира, а та часть, что пыталась препятствовать этому или не согласилась с Унией, полагала, что таким образом Шотландия добровольно превращается в английскую колонию. С тех пор шотландское общество никак не может четко определиться со своим политическим статусом. Однако тут следует понимать, что для Шотландии и уж тем более для ирландских и валлийских территорий, речь исторически шла не просто о том, чтобы быть составной частью большого государства, которое по многим параметрам можно назвать успешным, а о независимости или тотальной зависимости, что в реальности мешает развитию. Прямое управление Вестминстера для Северной Ирландии даже в наше время - обычное дело, а Уэльс с XVIвека полностью инкорпорирован в английскую правовую систему. Только Шотландия сохраняла ряд привилегий, поддерживающих ее особый статус (пресвитерианская церковь, свой Банк, имеющий право печатать банкноты, континентальная правовая система). В итоге многие обычаи, знание гэльского языка постепенно утрачивались. Вспомним и о запрете шотландцам носить килты и тартан, которые были воспеты Вальтером Скоттом, вернувшим шотландским традициям особую романтическую прелесть. Теперь килт стал символом шотландского патриотизма. Поэтому если кто-нибудь из британской королевской семьи избегает его носить на каких-то ответственных мероприятиях, то этим прямо подпитывает сепаратистский дух шотландцев.
Реформы в отношении статуса национальных регионов королевства начали проводить только в 1998 году, но пока достигнутые результаты не удовлетворяют все стороны. В настоящее время в Шотландии действует свой парламент, но область для самостоятельной деятельности остается предметом споров, как и распределение налогов по стране, несправедливое, по мнению шотландцев, ирландцев и валлийцев.
Новые обстоятельства
Однако что такое независимость, как ее понимать, что она будет значить в будущем – это сложные вопросы, которые могут пугать. Именно об этом, прежде всего, говорят результаты референдума о независимости Шотландии, прошедшем в 2014 году, на который был вынужден согласиться Д. Кэмерон, искавший опоры и поддержки. Тогда за независимость выступили около 45% проголосовавших. По всей видимости, число тех, кто колебался, но решил сохранить статус-кво, составляло от 10 до 20% избирателей.
Ну, и брекзит оказал свое влияние. Так, шотландцы отказались подержать выход страны из ЕС (более 60% против). Для Шотландии быть частью Единого рынка было критически важно для экономического развития. Эти преимущества теперь потеряны. При этом Шотландия не обладает правом решать задачи экономического взаимодействия с другими странами, чтобы залатать дыры в бюджете, зависящем от благоволения Лондона. Экспорт товаров из Шотландии в ЕС сократился на 13%, возросли расходы на таможенные проверки, что ударило по всем производителям. Общие потери от брекзита составляют до 5% ВВП. А если еще и вспомнить, что большие объёмы нефти и газа добываются в шотландском секторе Северного моря, то становится понятным растущее раздражение шотландцев, которые любят подсчитывать недополученные доходы. Но сейчас это уже хор раздраженных регионов и рассерженных авантюризмом Лондона граждан, вспомнивших, что все они потомки гордых кельтов.
Однако одно дело высказать раздражение, а другое дело организовать референдум и проголосовать. Например, число колеблющихся в той же Шотландии составляет сейчас минимум 10%. Этим гражданам сложно определиться с выбором. При этом голоса против и за независимость примерно равны, а в последнее время мы даже наблюдаем рост числа тех, кто поддерживает независимость. Вероятно, с точки зрения руководства Шотландской национальной партии, наступил довольно благоприятный момент для проведения референдума: на королевском троне тот, кто не снискал уважения в регионах, Вестминстер изобретает схемы по перенаправлению средств на милитаризацию, со всех сторон сыплются угрозы скорой войны, а ведь в Шотландии находится база подводных лодок Трайдент. Так что стремление шотландцев хотя бы получить право самим определять свою политическую судьбу, а не следовать в пропасть вместе с Лондоном, становится очевидной. На этом пути к возможной в будущем кельтской конфедерации присоединились и валлийцы, и ирландцы. Вызов застаревшей Вестминстерской системе брошен.
Точка зрения автора не обязательно совпадает с позицией редакции.
Коллаж: ИА Цивилизация