После победы «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Ангальт очередной проверкой её позиций станут выборы 20 сентября в Берлине и Мекленбурге-Передней Померании. Способны ли региональные успехи АдГ открыть ей путь к федеральной власти и повлиять на отношения Германии с Россией? В этом разбиралось ИА «Цивилизация». Своими оценками с агентством поделились политолог, публицист Юрий Светов и Владислав Белов, руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН, член РСМД.
— Каковы шансы АдГ повторить успех Саксонии-Ангальт в Мекленбурге-Передней Померании и Берлине? Что сегодня прежде всего приводит к ней избирателей — протест против действующей власти или поддержка её программы?
Юрий Светов: Не будем называть это победой. Они заняли первое место, а победа — когда сформируют правительство. 50 процентов голосов не взяли, идёт торг с «Союзом Сары Вагенкнехт».
В Мекленбурге-Передней Померании они тоже наберут много голосов и займут первое место. Я бывал в этой земле. Через неё проходят трассы «Северного потока». Она сильно пострадала от разрыва отношений с Россией, там хотят возвращения к прежнему сотрудничеству и работы газопровода.
С Берлином сложнее: разные взгляды у жителей бывшего Восточного и Западного Берлина. Вполне возможно, успех там не повторится.
Владислав Белов: В Мекленбурге-Передней Померании шансы АдГ на победу высоки: последние опросы дают ей 38% против 33% у СДПГ. В Берлине ситуация иная — «Альтернатива» с 17–18% претендует на третье место, уступая партии «Левая» и ХДС, хотя это почти вдвое выше результата 2023 года. К ней идёт уже не только протестный электорат: как показала Саксония-Ангальт, часть избирателей начинает воспринимать АдГ как партию, которой можно выдать кредит на управление и реализацию заявленных в предвыборной программе целей — борьба с нелегальной миграцией, создание рабочих мест, реформа школьного образования, повышение конкурентоспособности региональной экономики.
— Насколько рост АдГ связан с особенностями восточных земель и опытом бывшей ГДР? Есть ли у партии потенциал сопоставимого успеха на западе Германии и на следующих выборах в Бундестаг?
Юрий Светов: Пока успех в бывшей Восточной Германии. В Саксонии выступили хорошо, но правительство сформировать им не позволили. Опросы показывают рост поддержки и на Западе.
Молодёжь с интересом слушает программу АдГ. Есть усталость от нынешних руководителей: Мерц говорит, что для него на первом месте Украина, а избиратели ему безразличны. Молодые хотят перспектив не в войне, к которой призывают Писториус и Мерц, а в мирном развитии. Они видят, как Германия из локомотива ЕС впадает в стагнацию. Шансы есть, но многое зависит от Берлина.
Владислав Белов: Восточногерманская специфика важна: здесь сильнее недоверие к традиционным партиям и федеральным институтам, а 36-летний опыт трансформации после объединения Германии по-прежнему влияет на политическую культуру. Но АдГ давно вышла за пределы восточного феномена; сопоставимых 30–40-процентных результатов на Западе пока ожидать не приходится, однако потенциал дальнейшего роста на федеральном уровне у неё несомненно есть. Но на очередных выборах в бундестаг (сентябрь 2029 года) «Альтернатива» с высокой степенью вероятности останется «нерукопожатной» и основной оппозиционной силой.
— АдГ называют ультраправой и пророссийской. Насколько точны эти определения и что в действительности лежит в основе её позиции по России и украинскому конфликту?
Юрий Светов: Мне не нравится повторять ярлыки оппонентов АдГ. Никто не даёт определение, что такое правая или ультраправая. Просто припаяли — и пусть будет.
Она не пророссийская. Я был на митинге АдГ в Берлине, взял их программу — они её на русском печатают. Программа вполне прогерманская. Пророссийской её обзывают только за то, что они хотят не воевать с Россией, а иметь нормальные отношения.
Владислав Белов: Навязанное представителями политического мейнстрима определение «ультраправая» упрощает неоднородность партии, внутри которой сосуществуют как национал-консервативные (близкие к ХДС/ХСС), так и более радикальные течения; столь же упрощённым является ярлык «пророссийская». В основе её не антироссийского курса прежде всего представление о германском национальном интересе: предотвращение военного конфликта, прекращение военной поддержки Украины, создание новой системы европейской безопасности, включающей Россию, переговоры и восстановление экономических связей с РФ. В июне фракция АдГ именно так обосновывала свою позицию в бундестаге. Она подтвердила её в ходе генеральных парламентских дебатов 9 сентября.
— Победа на выборах ещё не означает формирование правительства. Как АдГ может преодолеть отказ других партий от коалиции с ней и какие возможности влиять на решения канцлера дают ей сильные позиции в земельных парламентах?
Юрий Светов: В Германии есть технология «Брандмауэр»: она блокирует партию, набравшую больше всех, но не способную создать коалицию.
Все, кто прошёл в ландтаг Саксонии-Ангальт, заявили, что с АдГ в союз не пойдут — кроме «Союза Сары Вагенкнехт», который откололся от АдГ. Сейчас идут переговоры, договорённости возможны.
Второй момент — перекупить депутатов других партий, пообещав должности. Это обычная практика. Удастся или нет — посмотрим. Важно не делать глупостей вроде фото с кружкой Красной Армии. Эпатаж хорош, но надо быть аккуратными.
Владислав Белов: Главное препятствие для АдГ — не получение голосов, а превращение их во власть: остальные партии пока сохраняют «нерукопожатность» — Brandmauer — и отказываются от коалиций с ней. Но чем сильнее АдГ в ландтагах, тем труднее формировать правительства без неё и тем больше её косвенное влияние на федеральную повестку — прежде всего в миграционной, социальной, энергетической и экономической политике. После Саксонии-Ангальт даже Мерц признал, что избиратели направили ему «ясный сигнал». Основное влияние на канцлера и правящую коалицию — через обсуждения в бундестаге и формирование общественных и электоральных настроений.
— Если АдГ возглавит земельное правительство, сможет ли регион самостоятельно развивать связи с Россией? Что должно произойти, чтобы предложения партии о диалоге с Москвой и экономическом сотрудничестве стали частью федеральной политики Германии?
Юрий Светов: Нужен успех на федеральных выборах и возможность сформировать правительство, скорее всего в коалиции. Там идёт торг.
Главное — найти подход к немецким промышленникам, которым выгодна нормализация с Россией: автопром, химия, удобрения. Если убедят бизнес, что АдГ отстаивает их интересы, получится. На одних программных заявлениях власти не добиться.
Владислав Белов: Даже возглавив Саксонию-Ангальт, АдГ не сможет проводить самостоятельную внешнюю или санкционную политику, но сможет развивать региональные экономические, культурные, научные и общественные контакты и политически артикулировать заинтересованность в восстановлении связей с Россией. Для превращения этого курса в федеральную политику нужен качественно иной уровень влияния «Альтернативы» — через участие в формировании федерального правительства либо такое изменение общественных настроений, которое заставит партии нынешнего мейнстрима пересмотреть собственную российскую политику.
— Как вы оцениваете перспективы развития отношений с Россией, учитывая все эти обстоятельства?
Юрий Светов: Пока мало надежды. Политическая сила до и после выборов — разные вещи. Германия — мощная бюрократическая страна со сложными процедурами.
Есть ли у депутатов АдГ опыт такой борьбы? Пока не знаем. В основном это люди, которые говорят «долой». Умеют ли они что-то построить — покажет время.
Владислав Белов: Более подробную аналитику см. в Telegram-канале Центра германских исследований Института Европы РАН «Германия. Экономика»: https://t.me/economyBRD
Коллаж: ИА Цивилизация