Новые формы миграционных уведомлений вступают в силу с 1 сентября. МВД продолжает цифровизацию контроля за иностранными работниками, а с 2027 года должен стартовать пилот по организованному набору. Однако остаются вопросы: почему реформы идут медленно, кто лоббирует сохранение текущей системы и сможет ли организованный набор заменить патентную систему? На эти и другие вопросы в интервью ИА «Цивилизация» ответил Михаил Бурда, доктор политических наук, руководитель направления «Миграция» Центра им. П.А. Столыпина РАНХиГС.
— С 1 сентября вступают в силу новые формы миграционных уведомлений для работодателей. Насколько эти нововведения реально ужесточают контроль за иностранными работниками, а не просто добавляют бюрократической нагрузки на бизнес?
— Когда меняется законодательство, особенно в такой чувствительной сфере, как миграция, процессы, связанные с усилением контроля, неизбежно сопровождаются определённой бюрократизацией. Эти вещи взаимосвязаны. С другой стороны, МВД предпринимает достаточно серьёзные шаги, чтобы эту бюрократию если не сократить, то сделать понятнее и доступнее за счёт цифровых сервисов.
— В новой форме для высококвалифицированных специалистов требуют указывать ИНН, но при этом убрали сведения о должности. Это сознательное упрощение или новый способ контроля за несоответствиями?
— Требование указывать ИНН высококвалифицированного специалиста я считаю правильным. Сейчас усиливается интеграция и обмен данными между МВД и ФНС. Это позволяет контролировать, чтобы иностранная рабочая сила не оказывалась фактически вне полноценного налогового администрирования. Исключение сведений о должности, напротив, можно рассматривать как упрощение. Иностранец может быть принят на одну должность, затем хорошо себя зарекомендовать и получить повышение. Должность меняется, и раньше в подобных случаях возникала необходимость менять документы.
— Многие эксперты называют эти изменения «косметическими». Какие, на ваш взгляд, остались самые слабые места в системе контроля за мигрантами?
— Я бы не согласился с тем, что происходящие изменения носят исключительно косметический характер. Изменение миграционного законодательства в России идёт эволюционно и поступательно. При этом у нас всё ещё недостаточно эффективны въездные фильтры. В результате в страну могут попадать люди связанные с криминалом. Необходимо развивать элементы цифрового контроля: сбор биометрии, сопоставление данных иностранцев. Задача — оборудовать все пункты пропуска системами биометрического контроля, чтобы иностранец, которому въезд закрыт, чье пребывание в нашей стране нежелательно, физически не мог снова попасть в страну.
— Общественный запрос на ужесточение миграционной политики очевиден. Почему государство так медленно продвигает эту тему?
— Государство пытается соблюдать определённый баланс. В рамках новой концепции миграция рассматривается в том числе как элемент национальной безопасности. Одновременно государство понимает необходимость привлекать иностранную рабочую силу, особенно в строительство, ЖКХ, сельское хозяйство. Этот процесс требует контроля, поскольку прежде в отдельных случаях он выходил из-под контроля государства и приводил к негативным последствиям с точки зрения общественно-политической стабильности, что и обусловило этот общественный запрос на секьюретизацию миграционной сферы.
— В экспертном сообществе часто говорят о влиянии мигрантских диаспор и крупного бизнеса. Как вы оцениваете силу этого давления по сравнению с 2010-ми годами? Кто сегодня главный бенефициар сохранения текущей системы?
— Я бы выделил три группы интересов. Первая — диаспоральные структуры, которые заинтересованы в увеличении численности представителей своих сообществ. Это повышает их влияние и возможности. Вторая — крупное экономическое лобби, прежде всего связанное со строительством. Этот бизнес заинтересован в привлечении большого количества работников. Третья — сторонники либеральной миграционной и демографической парадигмы, которые рассматривают внешнюю миграцию как инструмент решения экономических и демографических проблем.
— Как вы видите механизм предотвращения сращивания диаспор с местными властями и правоохранительными органами? Какие меры контроля должны быть введены в первую очередь?
— Здесь ключевое — адресное привлечение трудовых мигрантов. Сейчас на рынке труда парадокс: количество иностранных работников остаётся примерно на одном уровне — около 2,2 миллиона человек по патентам, но дефицит в строительстве сохраняется. По экспертным оценкам, в строительной отрасли заняты лишь порядка 15–17 процентов иностранных работников. Остальные уходят в сферы с более комфортными условиями и высокой зарплатой. Практика регионов, где мигрантам вводили ограничения на работу в доставке, такси, показывает, что в высокооплачиваемых сферах иностранная рабочая сила может замещаться местными жителями.
— Вы выступаете за то, чтобы сделать организованный набор основным способом привлечения мигрантов. Но это ударит по бизнесу. Готово ли общество платить за порядок рублём?
— Я бы уточнил: речь идёт о том, чтобы сделать организованный набор основным способом, а не единственным. Патентную систему необходимо сохранить в ее изначальном виде, например, для работы у физических лиц. Для предприятий организованный набор вполне реализуем. Подобные системы давно работают в государствах Персидского залива и в ряде европейских стран. Чтобы он был доступен небольшим компаниям, необходимо систематизировать деятельность организаций, занимающихся подбором персонала. Сегодня этот рынок фактически ещё не сформирован и во многом находится в полусерой зоне.
Я также не согласен с аргументом, что ограничения на использование труда мигрантов автоматически приводят к резкому росту цен, например, на такси. Сегодня более пятидесяти субъектов РФ ввели ограничения на работу иностранцев. В Калужской и Калининградской областях и целом ряде других регионов после введения запретов какого-либо критического роста стоимости такси не произошло.
В Калужской области при уже не первый год реализуемых запретах экономическая ситуация не ухудшилась, рынок труда не остановился, а уровень безработицы остаётся одним из самых низких в России. Потребность в рабочей силе во многих сферах закрывается за счёт местных жителей. Там, где иностранные работники действительно необходимы, используются практики «де-факто» организованного набора.
Коллаж: ИА Цивилизация